ESTET 1(31)/ 2025

Я понял, что сам этот рисунок и есть рассказ. Он — не приложение к рассказу, он — сам по себе. Я никак не мог забыть этот рисунок, так он поразил меня. Всю ночь я думал о нем. О Р Х А Н П А М У К . Имя мне — красный Доминирует серый. Удается ли вам вдохновляться бесснежными февральскими днями, когда семь утра и семь вечера покрыты одним цветом, когда день и ночь содружествуют, словно сиамские близнецы, когда гимн электронного будильника настойчивым «кукареку!» проводит разграничительную черту? Семь утра и семь вечера — начало и конец вступле- ния в февральскую негу предчувствия влюбленности или поэтического вдохновения. Возможно и того и дру- гого. Б. Пастернак определенно написал «Зимнюю ночь» в феврале. Чувственный февраль на полотнах Израиля Бройт- мана хранит присутствие (рисунок и есть рассказ). Человека на полотне нет, но, когда смотришь на карти- ну, сложно избавиться от ощущения: оттуда, изнутри, кто-то смотрит на тебя. Вещи хранят прикосновение. Вещи хранят обладание ими. Вещи воссоздают облик. Все это — томный февраль, его способность строить иллюзию… Февраль обманчиво серый, февраль про- буждающий — не всем дано понять тебя. Драгоценные воспоминания достаешь из шкатулки чаще всего в феврале — скупые лучи зимнего солнца, заключенные в миниатюрные символы, хранят живи- тельную энергию. Работа Мастера рассказать историю, пригласить стать ее участником и продолжателем — дорога в бесконечность… Солнце восходит на востоке. Доминирует красный. О т р е д а к ц и и